+ ОТКРЫТЬ САЙТБАР +

Обзоры фильмов


Рецензия на фильм «Ёлки последние»

Ёлки последние «Ёлки последние» не отличаются от остальных примерно ничем, разве что обещанным завершением этой бесконечной франшизы, предпраздничного делирия длиной в девять лет. Этот фильм — как центральная улица провинциального города в предновогодние дни: заваленная снегом, солью и песком, залитая слякотью, визуально засоренная многочисленными рекламными растяжками, заполненная предположительно радостными людьми в предвкушении праздника. Хотя по лицам их понятно, что нет.

Проще говоря, это снова абсолютно те же «Ёлки», с теми же героями, только формально не развивающими свои немудрящие сюжетные арки, а наконец-то завершающими их. Здесь все друг друга любят, а если еще не любят, то обязательно полюбят, никуда не денутся, иначе и быть не может, ведь они персонажи в «Елках». Здесь неприличное количество внутрикадровой рекламы, она воспринимается как отдельный герой фильма, многоликий, но вездесущий. Сюжет незначительно изменился с тех пор, как Тимур Бекмамбетов назначил Жору Крыжовникова креативным продюсером «Ёлок». Его главная находка, кроме того что он привел во франшизу жену Юлию Александрову, которую он давно уже снимает в каждом своем фильме, — это лавстори героев Дмитрия Нагиева и Елены Яковлевой. В этой части сермяжный дядя Юра (похож сразу на всех персонажей Нагиева, начиная с прапорщика Задова из «Осторожно, модерн») все никак не может осмелиться сделать предложение маме Андрея, который их активно сводит. Все кончится хорошо.

Далее Крыжовников попросту пустил в дело все те обрезки мысли, что не пригодились ему в сценарии его же относительно хитового мини-сериала «Звоните ДиКаприо». Скажем, абсолютно весь сюжет новеллы за режиссурой Анны Пармас скопирован с того же сериала, но с незначительными изменениями. Знаменитый актер покупает кофеек в ларьке на вокзале у симпатичной девушки (Екатерина Агеева), которая на радостях дает ему свой номер, но он его не записывает, потому что опаздывает на поезд. Она же, не будь дурой, пытается догнать состав и запрыгнуть в него, в чем ей нехотя помогает несчастно влюбленный в нее паренек. Впрочем, актер окажется гадом (прямо как в «Звоните ДиКаприо»), а потом, разумеется, все кончится хорошо.

Есть и герои из предыдущих частей, добавленные для связности, прости господи, киновселенной. Двое придурков (Александр Головин и Александр Домогаров-младший), которые в первой части скатывались на сноуборде и горных лыжах по перилам в подъезде, снова вернулись из небытия. Старые знакомцы вытащены из сугроба не потому, что по ним кто-то соскучился, а исключительно в рекламных целях. В этот раз их отправляют, натурально, в McDonald’s, где они и проводят весь фильм. Дело в том, что один из парней случайно влюбился в кассиршу, а второй решает помочь ему в завоевании сердца, спрятавшегося под фирменным бейджиком с именем. Кстати, все кончится хорошо.

Общий же сюжет, традиционно скрепляющий всех героев в цепочку из рукопожатий, и вовсе не стоит никакого внимания. Старый дед (Юрий Кузнецов, который выглядит так несчастно весь фильм, словно он вот-вот заплачет) давным-давно ушел из семьи, а теперь хочет снова общаться с уже взрослым сыном. Он с ним в итоге помирится благодаря совместным усилиям, примененным от Камчатки до Калининграда (в том числе в примирении участвуют герои «Елок новых», почему-то через видеозвонки на сайте «Одноклассники»), и все закончится хорошо, к вящей радости всех сидящих в зале.

Традиционные Ургант и Светлаков, которые по сюжету просто очень дружат (и это вся драматическая основа их новеллы), довершают картину. «Елки последние» застряли в порожденном предыдущими частями вневременье. Да, теперь там, по велению генпродюсера Бекмамбетова, придумавшего формат screenlife, появились кадры, словно снятые на мобильный телефон. Но это фактически единственное изменение: если в «Елках новых» Крыжовников экспериментировал и сделал целую насмешливую новеллу о третьей волне феминизма, то в «последних» его бурную деятельность быстренько свернули.

Натурально, прошло десятилетие, а в путинской России, если судить по «Ёлкам», ничего реально не изменилось, разве что каждый в стране купил по кредитному смартфону. В результате безмозглый предпраздничный фильм вовсе не радует, а вгоняет в беспросветную, типично русскую депрессию. А что делать, если я не хочу так жить? Что делать, если я не хочу тонуть в оливье, улыбаться Новому году, дружить со всей Россией через четыре рукопожатия? Ёлки-иголки, да даже если эта истошно радостная, приторно сладкая, клинически счастливая франшиза обернулась такой скукой, значит, мы точно живем во времена новой великой депрессии.

Феномен «Ёлок» в итоге уйдет неразгаданным. Зачем люди ходили на одно и то же кино каждый год, что их там так радовало? Как Бекмамбетову удалось выработать у зрителя этот условный рефлекс? Неясно. От, страшно подумать, семи фильмов осталось ощущение сплошного обмана: как будто сидишь на диване 1 января со скисшим салатом, а уже надо выносить осыпавшееся хвойное чудовище из квартиры. И очень жалко в первую очередь себя.

Еще жалко артистов, но не Урганта и Светлакова, освобожденных от крепостничества (они со своими гонорарами, надо думать, сами кого хочешь пожалеют), а Константина Юрьевича Хабенского, которому наконец нашлось место не только за кадром, а и в фильме, но лишь на титрах и в качестве исполнителя метаиронической шутки. Он сидит, кажется, с одним из персонажей спин-оффа «Ёлки лохматые» (проще говоря, с собакой), ест оливье и жалуется бессловесному собеседнику на незавидную судьбу закадрового голоса в большой франшизе. Невозможно с ним не согласиться: если уж мне по работе приходилось смотреть эти фильмы столько лет и не иметь возможности остановить этот макабр, то как же ему было сложно каждый год ездить на студию и записывать эти подводки максимально добрым голосом «Новый год — это когда мы все вместе, когда случаются чудеса». Что ж, одно чудо и правда случится: если эти «Ёлки» и в самом деле окажутся последними.

 
 
Источник: film.ru

27 Декабря 2018
0


Рецензия на фильм «Три богатыря и Наследница престола»

Три богатыря и Наследница престола Вряд ли вы задумывались об этом, но в следующем году самая успешная отечественная франшиза намерена отмечать юбилей: в прокат выйдет десятый (!) фильм из мультипликационного цикла о славном князе киевском и его верных богатырях. И, кстати, вряд ли богатырская история остановится на цифре десять, ибо рубить под корень яблоньку с золочеными яблочками никто, конечно, не станет. А яблонька и в самом деле золотоносная: пятеро последних «Богатырей», побывавших в прокате, не просто окупились, но вошли в список сорока самых кассовых фильмов за всю историю отечественной индустрии. На фоне общей ситуации, когда девять наших картин из десяти могут хвастаться только убытками, успех богатырской троицы – это мега-успех.

Тем не менее, рассказывать один и тот же анекдот десять раз кряду, как минимум, глупо. А анимационная студия «Мельница» последние года три-четыре занималась именно этим. В результате франшиза стала пробуксовывать: новых ярких героев практически не было, оригинальных шуток становилось все меньше, сюжеты оказывались то слишком простыми («Три богатыря на дальних берегах»), то слишком бестолковыми («Три богатыря и принцесса Египта»). И зрители начали от «Богатырей» уставать: негативных отзывов становилось всё больше и больше. При этом сборы оставались стабильно высокими, но такова уж «прелесть» бескрайних новогодних каникул: деваться в этот период народу особо некуда, поэтому толпы дружно валят в кинотеатры, а там только «Викинги», «Богатыри» да «Елки», выбирай – не хочу.

Создатели фильма решили не экспериментировать с новыми персонажами, так что и актёрский состав не изменился: в роли Гриши Измайлова – Александр Петров, в роли Володи Яковлева – Сергей Бурунов, в роли Ники – Александра Бортич, в роли Мухича – Роман Попов и так далее. Помимо знакомых героев «Полицейский с Рублёвки. Новогодний беспредел» сохранил полюбившийся зрителям ТНТ стиль, где юмор (как всегда на грани) уживается с искренними людскими переживаниями. В то же время отшлифованный сценарий, завязка которого кажется поначалу банальной, в конечном счёте держит интригу, а неожиданные повороты сюжета, как и развязка, не дадут отвлекаться во время всего фильма.

В общем, стало ясно, что если франшиза собирается продолжать свое безбедное существование, то ей срочно требуется перезагрузка. К счастью, «Богатыри» за номером девять («Три богатыря и наследница престола») как раз и пытаются эту перезагрузку организовать. Правда, о чем-то революционном речь в данном случае не идет: продюсеры стараются свести риски к минимуму. Однако они вернули (или уговорили вернуться) в проект Константина Бронзита – одного из лучших аниматоров нашей страны, ученика Федора Хитрука и Александра Татарского, действующего члена американской академии «Оскар», кстати, дважды номинированного на эту премию. Также, если кто-то не знает, именно Константин Бронзит 15 лет назад снял фильм «Алеша Попович и Тугарин Змей» – «первенца» франшизы, обеспечившего «Богатырей» энергией на много фильмов вперед.

Что же в итоге? Повторюсь, ни на какие революционные перемены авторы не решились. Персонаж-новичок в «Наследнице» всего один – придурковатый сын византийского императора Василевса. Зато герои, проверенные временем и аудиторией, вновь призываются на службу: в проект возвращаются Соловей-Разбойник, рыжеволосая Забава Путятична и гонец Елисей, проваливший кастинг на должность богатыря по причине природной хилости. Вернулись в фильм и околополитические колкости, которых, правда, совсем немного (например, князь смеется над идеей провести выборы, и уверен, что после его пожизненного княжения «всё погибнет»). При этом злободневности и язвительности, которая была у третьего «Ивана Царевича и Серого Волка», у «Наследницы», конечно же, нет.

Зато есть лихо закрученный сценарий: с хорошей историей, отличным драйвом и вниманием к деталям и персонажам. Есть и мега-актуальная тенденция, связанная с модой на сильных героинь. (Речь, понятное дело, о Забаве Путятичне, которая способна справиться не только со своим худосочным Елисеем, но и с ротой византийских вояк.) Другими словами, даже такая «мягкая» перезагрузка пошла «Богатырям» на пользу: перед нами один из лучших фильмов франшизы, который способны принять даже те, кто давно уже устал от наших «муромцев». Правда, самое главное у «Мельницы» еще впереди: ей нужно собраться с духом и устроить в Киевском княжестве капитальный ремонт, а то через пару лет не спасут ни мягкие перезагрузки, ни репертуарное затишье в новогоднем прокате.

 
 
Источник: kinoafisha.info

27 Декабря 2018
0


Рецензия на фильм «Полицейский с Рублёвки. Новогодний беспредел»

Полицейский с Рублёвки. Новогодний беспредел Подходит к концу 2018-й, а значит наступает время подводить итоги года. Для отделения полиции «Барвиха Северное» эти итоги могут стать не просто неутешительными из-за низкой раскрываемости, а ещё и последними. Бюджет не позволяет содержать два отделения по району Барвиха, так что в новом 2019 году одно из них закроется (Северное или Южное соответственно). Чтобы улучшить статистику, у Гриши Измайлова и полковника Яковлева остаются считанные дни до Нового года. Помочь может только раскрытие громкого дела, например, дерзкого ограбления банка. Недолго думая, Гриша предлагает сотрудникам самим ограбить банк, а Яковлева и Мухича отправить по следу, чтобы раскрыть преступление, вернуть деньги и сохранить работу. Но всё идёт не по плану, когда становится ясно, чьи деньги похитили полицейские.

«Полицейский с Рублёвки. Новогодний беспредел» не первый российский полнометражный фильм, выросший из сериала. Уже были и две «Кухни», и «Глухарь», сценарий к которому кстати также написал Илья Куликов, а в сентябре этого года начались съёмки полного метра по ещё одному сериалу со сценарием Куликова «Чернобыль. Зона отчуждения». Очевидный козырь таких фильмов – узнаваемость персонажей среди аудитории сериала. С другой стороны, неподготовленный зритель на такое кино идти побаивается. Сразу следует развеять такого рода страхи: в самом начале полнометражного «Полицейского с Рублёвки» за пять минут полковник Яковлев в своей непревзойдённой манере расскажет, что к чему и кто есть кто.

Создатели фильма решили не экспериментировать с новыми персонажами, так что и актёрский состав не изменился: в роли Гриши Измайлова – Александр Петров, в роли Володи Яковлева – Сергей Бурунов, в роли Ники – Александра Бортич, в роли Мухича – Роман Попов и так далее. Помимо знакомых героев «Полицейский с Рублёвки. Новогодний беспредел» сохранил полюбившийся зрителям ТНТ стиль, где юмор (как всегда на грани) уживается с искренними людскими переживаниями. В то же время отшлифованный сценарий, завязка которого кажется поначалу банальной, в конечном счёте держит интригу, а неожиданные повороты сюжета, как и развязка, не дадут отвлекаться во время всего фильма.

Баланс между чёрным юмором и приемлемым выдержан уверенно, хоть и смело, а «сука» из уст Яковлева вырывается в разы чаще, чем в сериале. Неудивительно, ведь судьба, орудием которой станут Гриша и Ника, преподносят ему всё больше демонических сюрпризов. А с учётом интересного положения Ники, о котором стало известно в конце четвёртого сезона, создатели фильма порадуют нас ироничными отсылками к «Омену», в том числе и музыкальными. Вообще саундтрек к «Полицейскому с Рублёвки» сделан для всех возрастов: тут и Boney M., и наши хиты 80-х и 90-х, современные треки, и даже «Чёрные глаза». А уж «Музыка нас связала» в исполнении Сергея Бурунова и вовсе претендует на вирусность.

«Полицейский с Рублёвки. Новогодний беспредел» имеет все шансы разойтись на крылатые фразы, а его персонажи со временем вполне могут стать героями анекдотов в одном ряду с Чапаевым и Штирлицем. Как и большинство таких анекдотов, это кино не создано для детей, так что несмотря на обилие ёлок, мандаринов и даже костюм Деда Мороза семейным фильмом «Полицейского с Рублёвки» не назовёшь. Всё-таки шутки ниже пояса и продакт плейсмент водки – это как минимум 16+ (и то, с водкой ещё вопрос). В остальном получилась задорная российская новогодняя комедия, не без самоиронии, что в наше время встретишь нечасто.

 
 
Источник: kinoafisha.info

21 Декабря 2018
0


Рецензия на фильм «Хрусталь»

Хрусталь Минск, девяностые, все плохо и даже хуже. Девушка Веля нигде особо не работает, тусуется на рейвах, проходящих в ангаре со списанными памятниками Ленину, спит с героиновым торчком и хочет уехать на родину хаус-музыки, то бишь в Чикаго. Чтобы ей дали туда визу, она вписывает в анкету для посольства, что работает на хрустальном заводе (где вообще-то никто уже давно зарплаты не получал в денежном виде, только в виде хрустальных лебедей), и указывает местный номер телефона. При подаче документов в посольстве выясняется, что этот телефон могут и проверить. Поэтому ей приходится ехать из Минска, который, конечно, сам по себе не столица мира, в дохлое село вблизи от хрустального завода, где она знакомится с семьей, владеющей желанным телефонным номером.

Так встречаются два мира девяностых: мир послушания и смирения, не сильно видоизменившихся из-за падения Союза, и мир новообретенной свободы, которой так много, что ею можно задохнуться. Небывалый до того конфликт — даже не поколений, а мировоззрений — очень точно показывает режиссер-дебютантка Дарья Жук, уехавшая из Беларуси в Америку, закончившая там Гарвард и работавшая на HBO, главном кабельном телеканале для всех зрителей сериалов. Очевидно, что для нее в фильме много автобиографического.

Картина эта настолько заворожила всех в Белоруссии, что ее сильно раньше срока подачи заявок выдвинули от страны на «Оскар». И это не самонадеянный рывок: после просмотра не только не возникает сомнений в правильности решения оскаровского комитета, но и даже против очевидного фаворита иностранной номинации, «Холодной войны» Павла Павликовского, наш кандидат выглядит весомо. А он именно наш, это вовсе не национальное, а очень постсоветское и потому универсальное в своей боли кино.

Проще говоря, чудес не бывает, но «Хрусталь» — это ровно чудо и есть. Тончайшее, выразительное, страшное и смешное кино, и историческое, и вневременное.

Во-первых, и это важно, «Хрусталь» формирует о девяностых какую-то новую аутентичность, фиксирует визуальный облик эпохи так же, как это сделал «Брат». То есть как: сначала были девяностые, потом о них сняли фильм «Брат». И теперь в нашей с вами голове 90-е — это именно «Брат», мы все знаем, что в те времена Данила Багров гулял по припорошенному уже не Ленинграду, но еще не Петербургу и слушал кассету с «Наутилусом».

Теперь же, после «Хрусталя», девяностые — это не только Багров, вещевые рынки с развешанными по деревьям товарами (потому что вешалок нет), где торгуют пиджаками с пришитыми наспех дома шильдиками Pierre Cardin. Это длинная очередь на подачу документов в американское консульство — и в то же время муторные и убедительные рассказы о том, что жить и работать нужно только на родине. Кроме того, в жизни глаз ко всему привыкает, но здесь увиденный ковер, висящий на стене, просто бьет под дых. Это же мы так живем, это же наше до боли знакомое естество. И в то же время бедность девяностых красива хотя бы как китч: примерно в том же стиле, дерзком и нелепом, одеваются современные рейверы.

Во-вторых, Жук тончайшим образом (невозможно поверить, что это для нее дебют) сдерживает в кадре и свою героиню, пробивную девушку, тихо презирающую всю эту нищету и немощь вокруг себя, и коренных жителей, показанных честно и без прикрас, и без всякой русофобии в то же время. Режиссер выдерживает примирительную интонацию: мол, эти два мира — мир майонезных салатов, хрустальных лебедей и мир секса, наркотиков, хауса и техно — не обязательно должны конфликтовать. Здесь есть, например, выбивающий на раз слезу эпизод с душевным милиционером, у которого душа болит за родную природу и водоемы, на которых браконьеры глушат рыбу. Фраза, которую он произносит героине: «Как же вы мне все дороги!» — это, возможно, первая по-настоящему народная, афористичная, гайдаевская фраза в русскоязычном кино со времен, собственно, Гайдая.

И Жук же, с другой стороны, неумолимо подводит картину к жесточайшему финалу в духе эпохи #MeToo, когда изворотливая героиня, которая, кажется, способна пережить даже не развал СССР, а апокалипсис, сталкивается с неумолимой жестокостью нравов белорусской глубинки. Здесь нет насилия напоказ, оно, как и в жизни, происходит за закрытыми дверьми на шерстяных колючих одеялах.

Так картина окончательно переходит из разряда просто удачных, но иллюстративных, в разряд вечных. История Вели, не важно, пусть она целиком выдуманная или полуавтобиографическая, — это история универсальная. «Хрусталь», если повезет, станет новым гимном поколения тех самых девяностых, которые сами лихие времена не застали или не помнят, но уже испытывают по ним фантомную ностальгию. Все понимают: нет, жизнь на дымящихся развалах страны — это не нормально. Но и в то же время это кино, при всей его честности, декларирует: можно жить где хочешь, там, где ты нужен, там, где тебе хорошо, и это может быть даже разбитая и убитая Белоруссия 90-х, и Чикаго времен расцвета хауса. Вот в чем и заключена потенциальная шедевральность интернационального и потому гуманистичного фильма «Хрусталь»: в центре его стоит даже не эпоха и не страна, а прежде всего человек.

 
 
Источник: film.ru

13 Декабря 2018
0


Рецензия на фильм «Заповедник»

Заповедник Фильм Анны Матисон «Пушкин. Виски. Рок-н-ролл» мог и не появится вовсе. Причина проста – отсутствие средств. Однако кое-что удалось собрать через краудфандинг. Остальную сумму режиссер и Сергей Безруков (а Костю играет именно он) искали сами: вкладывали свои собственные деньги, брали кредиты и так далее. Как бы то ни было, проект был закончен и даже прорвался в основную конкурсную программу «Кинотавра». Правда, возникла небольшая путаница с названием, которое вдруг поменяли чуть ли не на бегу: в ролике фестиваля фильм значился как «Заповедник», тогда как в каталоге – «Пушкин. Виски. Рок-н-ролл». Кстати, эта неразбериха актуальна до сих пор: на разных сайтах картину называют по-разному.

Теперь пара слов о том, почему название пришлось поменять. Версий, конечно, может быть несколько, но самой жизнеспособной кажется вот эта: дело не в звучной (и, на мой взгляд, довольно нескладной фразе), а в том, что авторы решили максимально дистанцироваться от первоисточника. Ведь проект задумывался как вольное переложение довлатовского «Заповедника» (не путать со словом «экранизация»), однако «вольница» завела режиссера и сценаристов так далеко, что от Довлатова в фильме остались рожки да ножки. Следовательно, фанаты (да и просто читатели) рок-мюзикл Матисон точно не примут. А потенциальная аудитория на картину под названием «Заповедник» вряд ли пойдет, приняв ее за артхаусное занудство для интеллектуалов. В итоге, как вы сами понимаете, «ни нашим, ни вашим».

Что же касается Довлатова, то Анна Матисон действительно взялась за него всерьез. Действие «переехало» в наши дни, а неприкаянный интеллигент серо-сытых брежневских времен превратился в красавца рок-музыканта, вылетевшего с работы из-за внеочередного запоя. (Масштаб немного другой, согласитесь). Более того, вооружившись аргументом, что «проза Довлатова легка, а, значит, кино тоже должно быть легким», Матисон в качестве жанра выбрала мюзикл, причем с сильным уклоном в мелодраму. Естественно, после подобной «модификации» от автора «Чемодана» и «Компромисса» в «Пушкине» не осталось ничего. И хотя сюжетный каркас и часть диалогов режиссер сохранила, история превратилась в яркий и совершенно безвкусный китч, еще и с явными реверансами в сторону ТВ-формата.

Каждые пять минут герой Сергея Безрукова курит. И каждые пятнадцать минут – поет. Видимо, и то, и другое кажется Анне Матисон непреодолимо эротичным, поэтому оба этих «действа» она буквально воспевает всеми доступными ей визуальными средствами. К слову сказать, Безруков поет очень даже неплохо (да, перед нами не солист группы «Queen», и даже не Валерий Кипелов, но по меркам актерского пения претензий к артисту нет). Песни, правда, чем-то особенным вас порадуют вряд ли (если только количеством децибелов), но зато их много и все они написаны специально для «Пушкина». (Ну, или «Пушкин» снят специально для них).

При этом кино Анна Матисон пытается снимать «смешное, бодрое и красивое», а это значит, что вас ждут а) анекдоты от Гоши Куценко (в кривеньком паричке) и трехлитровая банка борща в руках у Александра Семчева; б) десяток динамично смонтированных клипов; в) летающая камера и точеный профиль Сергея Безрукова во всех возможных (и невозможных) ракурсах. Есть и элементы «артхауса» (все-таки Довлатова снимаем, разве не так?!): например, Костя имеет довольно продолжительную беседу в чистом поле с трехметровой головой (привет Вам, солнце нашей поэзии). Добавим к этому парочку «нюансов», связанных в обывательском сознании с рок-культурой (кожанка, мотоцикл, разбивание на сцене гитар) – и вот вам весь Dovlatov-new. Во всяком случае, в интерпретации Анны Матисон.

 
 
Источник: kinoafisha.info

07 Декабря 2018
0


1-5 6-10 11-15 ... 86-90 91-91